В поисках утраченного времени

Билл Рид "воспринимал как серьезную потерю в своей жизни, что путешествуя, так и не смог побывать в Петербурге и увидеть уникальную коллекцию золота скифов в Эрмитаже, бесподобные работы этих ранних номадов, чье техническое совершенство, он уверен, не может быть дублировано сегодня. И если бы судьба даровала ему шанс поменяться жизненными путями с кем бы то ни было, он выбрал бы долю русского археолога, открывшего эти непревзойденные шедевры.»
Дорис Шадболт

Занимаясь подготовкой экскурсии, связанной с индейским национальным искусством и одним из самых ярких его представителей Биллом Ридом (Bill Reid, 1920, 12 января, Виктория – 1998, 13 марта, Ванкувер), я в который уже раз натолкнулась на опубликованную диаграмму показателей знаний ванкуверцами своих мастеров искусства. Опрос был проведен в 1999 году. Имя Эмили Карр, будучи одним из самых знаменитых, знакомо примерно половине опрошенных, тогда как Билл Рид, как убеждает зигзагообразная кривая, не известен доминирующему большинству: из ста процентов опрошенных 85% ответили, что не ведают, о ком идет речь. Ситуация обидная, но не неожиданная.., ибо Билл Рид - фигура в искусствоведении несколько противоречивая в силу того, что многие годы по причине тяжелой болезни работал с сонмом помощников.

Однако ж, посетить Ванкувер и не встретиться с работами этого талантливого скульптора просто невозможно, по определению.
Одно из его монументальных произведений встречает вас сразу по приезде, если вы, конечно, прилетели самолетом, в здании международного Аэропорта, – это Зеленое или Нефритовое Каноэ – символ души индейской народности
Хайда, населяющей острова Королевы Шарлотты в Британской Колумбии. В этом произведении Рид развивает тему, уже разработанную мастерами хайда. Бронзовое патинированное тело каноэ несет по волнам судьбы удивительную команду, к которой стоит присмотреться повнимательней, чтобы увидеть аналогию с Ноевым Ковчегом или Кораблем Дураков. И это неудивительно, ибо в истории человечества случались невероятные совпадения, когда нации, разделенные тысячами верст и тысячами лет, создавали схожие культурные представления, воззрения, учения. Тринадцать пассажиров в каноэ: четверо из них – человеческие существа, еще три – медведи, два – rodents, два – птицы, волк и амфибия - все это тотемические герои мифологии хайдa. Кто-то из них налегает на весла, кто-то направляет движение, а кто-то занят выяснением отношений. Странная команда.
Как великое творение, оно сопровождается наслоениями и обертонами, и как пишет друг и биограф Била Рида Дорис Шадболт, это доставляло ему серьезное беспокойство. К примеру, она упоминает политическое прочтение, согласно которому среди пассажиров каноэ кто-то распознал русского медведя, флегматично, если не сказать тупо, плывущего спиной вперед, и американского орла, агрессивно клюющего лапу медведя.
Эта работа Б. Рида – точная копия (вторая отливка) его же Черного Каноэ, размещенного на территории Посольства Канады в Вашингтоне, столице США, где каноэ "плывет" по настоящей воде искусственного водоема.

Прогуливаясь по Ванкуверу, вы сможете сами составить представление о творчестве Б.Рида, ваятеля и ювелира: Повелитель подводного царства – скульптура перед зданием Аквариума в Стэнли-парке, Филлидула или Появление лягушки - в постоянной экспозиции центральной Художественной галереи и самая представительная коллекция его работ - в Музее Антропологии. Барельеф Мифические посланники пока находится в фонде Б. Рида, но в ближайшие месяцы должен украсить фасад одного из зданий Даунтауна.

Дуальность этого художника уходит корнями в его рождение. Его отец, Уильям Рональд Рид – европейского происхождения американец из Мичигана, а мать София Гладстоун Рид - представительница народности хайда. Билл знал много индейских слов, но владел лишь одним языком – английским. Сам называл себя настоящим WASP, но как только появилась легальная возможность, обратился за статусом индейца, который получил в 68 лет с большими проволочками.
Его рабочая карьера началась со службы на радио СВС, где он работал диктором. Позже получил вторую профессию – золотых дел мастер.
1956 год стал для него переломным. Сам он с удовольствием рассказывал о случившемся. Среди новостей дня, которые он вещал для радиослушателей, попалось объявление о гранте для мастера, который возьмется вырезать реплики жилых домов и тотемных столбов хайда для кампуса Университета Британской Колумбии. Билл отвернул микрофон и тут же позвонил в Музей Антропологии, предложив себя в качестве ассистента проекта. С этого, по сути, дня начинается новая для него жизнь, целиком и полностью связанная не только с искусством хайда, но и с экономическими, социальными и культурными проблемами народности, которыми он без устали занимался, а для искусства хайда - период Ренессанса.
Время для старта было сложное. В начале 50-х годов эссе и монографии лучших антропологов, фольклористов и этнографов Северо-Западного побережья называют индейское искусство мертвым, иссякшим, ушедшим, что полностью созвучно и мыслям самого Б.Рида. Его коллеги вспоминают, что «ему правдивее казалось говорить об искусстве хайда, как об умершем, чем признать искусством пародию на него, процветающую вокруг».
Создание истинное произведение искусства, отвечающего заложенным хайда стандартам, в те годы виделось практически невыполнимой задачей. Лучше многих понимал это Билл Рид.
Сегодня это кажется небылицей, настолько привычны стали апофеозные речи и панегирики во славу индейского искусства, выставки и галереи с индейской тематикой, красочные празднества индейских племен, однако, так было, и Риду пришлось проделать огромный путь, взвалив на плечи тяжелую ношу, чтобы стало иначе.
Как своим творчеством, а работал он не только в металле и дереве, но и "в слове", так и своими пилигримскими поездками, связанными с постоянным поиском сохранившихся предметов искусства индейцев, он донес до нас и заставил заговорить удивительный мир этого народа, который был насильственно погружен в долголетнее молчание. Он был одним из совсем немногих, отчего и был наречен гордым индейским именем Одинокий Ворон.
Две известные работы Рида, тотемный столб и 15-метровое каноэ, находятся в Скидегейте, поселении хайда на островах Королевы Шарлотты. Каноэ это необычное. Билл Рид назвал его «Лутаас», что в переводе означает «поедатель волн». Оно было создано им к 100-летию города Ванкувера для выставки ЭКСПО-86, экспонатом которой являлось, и совершило всего несколько путешествий, участником каждого из которых стал и его создатель. Одним из них было участие в местной регате, другим - восхождение вверх по Сене до Парижа во Франции, и последним – плавание из Скидегейта до острова Тану с прахом Билла Рида в июле 1998 года.
«Лутаас» был одним из любимых детищ Б. Рида, он относился к каноэ с уважением, ибо, во-первых, хайда были известны как викинги или варяги Тихого океана,проложившие морской путь от Аляски до Калифорнии, и, во-вторых, он полагал, что технология и искусство родились, как только человек хайда соприкоснулся с морем. На земле люди всегда были способны соорудить себе прибежище из бревен, красивое или нет – в данном случае неважно, это помогало им укрыться в непогоду. Как только человек решил покорять водные просторы, Бил считал, появился дизайн, так как стали необходимы только определенные материалы, специальные формы, соответствующие инструменты, искусство навигатора и т.д.

Закончу словами самого Билла Рида, которые очень красноречиво говорят о нем, как о художнике и творце: «Я вижу великую мистерию или... великий парадокс в том, как маленький человек, болезненно живущий день ото дня, неделя за неделей, силой своего видения может претворить кусок камня в нечто такое, что делает его самого и его творение некими трансцендентными объектами, не зависящими друг от друга, произведения становятся не зависящими от создателей, захватывают существование, отдельное от тех, кто их создал, и тех, кто пришел позже, от нас.
Я думаю, что это самонадеянность и глупость считать, что мы, человеческие существа, владели этими предметами или владеем ими сейчас... Они существуют отдельно и независимо, и данная нам привилегия – сосуществовать с ними...
Это странное и волнующее чувство – знать, что твои собственные небольшие усилия – только часть в этом непрерываемом процессе человеческого опыта.»

PS. В 2006 году Центральная художественная галерея города разродилась одновременно двумя интересными выставками: на разных этажах были представлены работы Билла Рида и Артура Эриксона. Оба мастера, скульптор и архитектор, так звучно представляющие Ванкувер на мировой арене, постоянно пересекались в своем творчестве, дополняя друг друга. Осталось сожаление, что они так и не встретились в залах галереи, как будто и не было подобного содружества.