Исторический центр Гастаун

Из чего, как правило, складывались северо-американские города:
Сначала появлялся салун,
За ним магазин,
Потом церковь,
Следующим был банк...

ГАСТАУН – один из самых привлекательных районов Ванкувера и, вне всякого сомнения, самый древний. Вереницы туристов тянутся к нему даже в дождливые дни межсезонья, а ленивые пары слоняются и ночью. Центральная магистраль Water Street пролегает с востока на запад вдоль залива Буррард и гудит от постоянного движения траспорта как пчелиный улей. Низкорослый, двух-пятиэтажный, самое высокое здание The Landing (арх. W.T.Whiteway, 1905) свободно размещается в объективе обычного фотоаппарата, он смотрит на вас исподлобья резных карнизов, приветливо улыбается аркадами окон и гостеприимно распахивает двери «на любой вкус» кафе и ресторанов, сувенирных лавок и антикварных магазинов. Попав сюда, вы ощущаете на себе центростремительную силу его водоворота.

А ведь совсем недавно, в 1960-е гг., существование этого исторически-судьбоносного и безусловно характерного уголка старого города находилось под угрозой уничтожения. Именно в это время был разработан и запущен в действие план кардинальной реконструкции района Проект 200 , в соответствии с которым в Гастауне на месте прежних, нуждавшихся в реставрации зданий должен был вырасти квартал безликих небоскребов. Реализации Проекта помешало многоголосое и разноречивое общественное мнение, дружное только в одном – не дать ему осуществиться. Один из намеченных к возведению монстров все же появился на свет на углу улиц Кордова и Кэмби в 1968-69 гг. и смотрится сегодня живым обличением амбициозного плана. Чуть позже, в 1971 г., по инициативе городского Совета по культуре Гастаун был признан архитектурно-историческим ансамблем, находящимся под охраной государства как национальное достояние. Оценка послужила основой для начала сложного процесса восстановления и реставрации архитектурного убранства, обновления дорожных коммуникаций, осветительной арматуры и зеленых насаждений. Второе рождение Water Street в апреле 1975 г. вылилось в грандиозный городской праздник.

Когда в 1886 году был учрежден новый город с гордым именем Ванкувер, никто не обманывался – он был только на бумаге. Правда, было и решение железно-дорожных магнатов именно сюда провести линию трансконтинентальной трассы… В действительности же объединенная территория включала девственные леса с несколькими индейскими поселениями и длинный ряд деревянных строений на берегу залива с официальным названием Грэнвилл. Также как и новый город, имя Грэнвилл значилось только в документах, так как поселенцы упорно называли его городком Гасси или Гастауном. Его возникновение – забавная, но и тривиальная история, с незначительными вариациями кочующая по страницам публикаций. В 1860-х гг. европейцы начали медленно обживать побережье. В 1867 г. первое индустриальное предприятие появилось на южном берегу залива Буррард немного восточнее нынешней Main Street. Это лесопилка Эдварда Стэмпа приступила к производству бревен. Дела шли успешно, и практически вся продукция уходила на экспорт на грузовых судах. К лесопилке и причалил на своем каноэ в прошлом золотоискатель и капитан Джон Дейтон по прозвищу Джек Гасси с хорошо подвешанным языком и шестью долларами в кармане. (Не уверена, что этимологически связаны "гасси" и "под газом", но вполне может быть...). Выкатив на берег бочонок виски, свой самый веский аргумент, он уболтал рабочих лесопилки построить для него поблизости салун и через день был уже в бизнесе. Место в районе сегодняшней Кленовой площади или «Пяти Углов» живо снискало популярность приезжих моряков и местных работников, ибо на производстве распитие спиртных напитков было строго запрещено и, чтобы отвести душу за стаканом виски им прежде приходилось одолевать не один десяток километров по опасному девственному лесу. Так лесопилка и салун стали той печкой, от которой закрутилась лихая круговерть строительства Грэнвилла/Гастауна/Ванкувера. В 1871 г. Джек Гасси расширил салун до размеров гостиницы, но не был удачлив и оставил дело, которое было подхвачено другими. В 70-е гг. выросли две новые гостиницы, а в 1886 г. в городке на двадцать баров приходились одна церковь и одна школа. Пропорция понятна, так как доминанту общего населения в 400 человек составляли молодые неженатые мужчины.

Через три месяца после прокламации города в Ванкувере случился фатальный пожар, за 20 минут сровнявший с землей всю округу. Очевидцы называют его не пожаром, а взрывом, настолько стремительно и молниеносно все произошло. Были и человеческие жертвы, а уцелевшие жители сумели спасти ту малость, что находилась в руках в момент трагедии. Самым богатым стал на время тот, кто имел одеяло.

Помощь пришла скоро и своевременно. А уж как феноменально быстро из пепла возродился каменный красавец, что само собой напрашивается сравнение со сказочной птицей Феникс, каким он встречает вас сегодня и кто его строил – следующая история.

ПОЖАР СПОСОБСТВОВАЛ ЕЙ МНОГО К УКРАШЕНЬЮ... А.С. Грибоедов

В городе от пожара уцелело лишь здание гостиницы Реджайна, промоченное до нитки ценой невероятных усилий заточенных в нем огнем постояльцев, и магазин лесопилки, фронтон которого располагался в воде залива на сваях. Деревянную Реджайну снесли в 1906 году, и на ее месте выстроили модный отель Эдвард (Water Street, 302 ), а магазин лесопилки почти чудом сохранился до наших дней. Чудо это совершили участницы исторического общества Родные Дочери Британской Колумбии. Когда в 1929 г. лесопилка прекратила производство, историческое общество выкупило старейшую постройку у последних владельцев и, погрузив на баржу, переправило на постоянное место жительства в Пионерский парк в основании Alma Street. С 1932 г. в нем разместился Музей исторических реликвий Британской Колумбии.

С первого же дня после пожара начался процесс застройки Гастауна, не менее молниеносной, чем само бедствие. В новогодние дни 1887 г. в городе уже стояли 14 офисных и жилых зданий, 23 гостиницы, 51 магазин, 9 баров, церковь, конюшня, мельница, пристань. Пожар 1886 г., превративший город в пепел, стал не только трагедией, но и «ассенизатором», унесшим пни, ветхие строения, а также и головокружительную идею города-салуна Гасси-Дейтона. Стал он и инициатором, так как вызвал к жизни закон 1887 г., в соответствии с которым постройки в границах города, за исключением сараев, должны были производиться из камня или кирпича. Когда в мае 1887 г. первые трансконтинентальные поезда прибыли с восточного побережья в Ванкувер, путешественников и инвесторов встретил буйно разрастающийся и в меру фешенебельный город, отели и гостиницы которого были переполнены разных мастей земельными спекулянтами, золотоискателями, лесорубами, шахтерами - всеми, кто мечтал стать миллионером. Ванкувер рос важным транспортным узлом и пересадочным пунктом для товаров, пересылаемых внутрь и из города и страны, как поездами, так и пароходами. Отцами новой концепции застройки стали магнаты Канадской Тихоокеанской железной дороги, а Гастаун стал частью или районом города пересадок и перегрузок, переправ и перевозок, города, сократившего расстояние от Виктории до имперской столицы в 2,5 раза, с 23 до 9 тысяч км. Практически весь Гастаун был застроен до Первой мировой войны, в два захода или, как тут любят говорить, в два строительно-экономических бума. Первый из них, 1890-е годы, время, когда Гастаун еще соревновался за первенство с Северным и Центральным районами Ванкувера. Ведущим архитектором этого периода необсуждаемо признан Натаниэль Хоффар. Кордова – это его улица. Horne Block (дом 309), Masonic Temple (дом 301), Lonsdale Block (дом 8) появились в эти годы. Работы мастера отличает явное увлечение итальянскими классическими формами и мотивами, стилистическая тенденция подражания итальянским образцам, но в то же время характерны явная измельченность декора и присутствие элементов эклектики, что затрудняет строгое определение стиля. Массивные резные карнизы, опоясовывшие когда-то здания на улице Кордова, стали осыпаться и были сняты из соображений безопасности прохожих. Здания эти были квартирного плана и сдавались под офисы различным нанимателям. Достоверно известно, например, что в Lonsdale Block первыми жильцами верхних этажей стали Читальный зал библиотеки, Синагога, клуб «Рыцари Пифии» и Электрокомпания Ванкувера.

Второй строительный взлет в Гастауне относится к 1907-1913 гг., когда некоторые прежде мечтавшие поселенцы уже стали миллионерами. Так, оптовые торговцы Келли Даглас и Уильям Малкин, воспользовавшись преимуществом Ванкувера, сумели наладить импорт кофе, чая и специй тихоокеанскими судами, размещали их на складах Гастауна, где переупаковывали для розничной торговли и распространяли по всей провинции и за пределы, особенно старательно снабжая золотоискателей Клондайка. Первый оптовый склад-магазин У.Малкин открыл на Water Street (дом 139) в 1898 г., но дела его шли настолько успешно, что к 1912 г. на той же улице работали еще два его склада (дома 353 и 57). Здание The Landing, в котором процветала бакалейная компания К.Дагласа, так и называлось до смены владельца – Kelly Building. Удачливых оптовиков достало, чтобы застроить большую часть Гастауна складами, удобно развернутыми к железнодорожному полотну своими задворками и светящимися для антрепренеров окнами фасадов вдоль Water Street. Второй бум – это уже целая плеяда архитекторов Ванкувера, с интересными работами которых имеет смысл знакомиться в Центральном или Западном районе, куда сместился центр деловой и культурной жизни города, которому уступил Гастаун пальму первенства. Следует только заметить, что торгово-коммерческая заданность района сказалась на его лице. В Гастауне вы не встретитесь ни с помпезными, ни с величественными строениями. Запросы содержания определяли форму и размеры зданий, а демократичность заказчиков – разнообразие и пестроту стилей.

Замечательно то, что при полном отсутствии плана застройки район вырастал как барочный зеркальный мираж, отчего в нем все же есть и душа, и теплота, и общность.
Гастаун тяжело пережил годы экономического застоя, войн, депрессии. О нем как будто забыли, в нем отпала нужда. Его дорогие недавно отели превратились в дешевые меблированные квартиры. Заброшенность сменилась признанием лишь в 1970-е гг. Гастаун возродился вновь, на сей раз из праха забвения, с былыми стенами, но в совершенно иной ипостаси – теперь он туристическая приманка Ванкувера.

Здание вокзала на West Cordova Street и сегодня претендует на звание одного из красивейших в городе. Расположившись территориально на границе двух районов Ванкувера – Центрального и Гастауна – оно является частью обоих и ни того, ни другого, настолько озвучено само по себе, как район в районе. Его величественные неоклассические формы, помпезный и строгий резной фасад с рядом белых ионических колонн, обращенный к растущему городу, прекрасно просматриваются на фоне залива и удаленного горного пейзажа. Возведенное в 1914 году, здание стало третьим по счету на том же месте. В течение долгой жизни его стены явились свидетелями многих человеческих страстей и эмоций – место встреч и расставаний, надежд, радостей, ожиданий. Сегодня здесь процветают покой и порядок, обычная для города предновогодняя суета. С утратой железной дорогой, как средством транспорта, своего доминирующего положения вокзал потерял свою актуальность и из шумного улья превратился в каменный символ былого величия. Последний пассажирский поезд отошел от станции в 1979 году, и после реконструкции она стала приютом для кафе и магазинов, проходом к станциям метро, экспрессов и морских автобусов, бегущих в Суррей, Кокьюитлам и Северный Ванкувер, и таким образом не потеряла для города своего узлового значения.

Если вы заглянете внутрь передохнуть и выпить чашку горячего кофе, обратите внимание на интерьер помещения. Стены огромного колонного зала украшены барельефами с изображениями римских военных регалий и романтическими в викторианском стиле пейзажами территорий, покоренных трансконтинентальной магистралью. Амбиции, скажите вы, но вполне оправданные.
Железная дорога объединила Имперскую Канаду от океана до океана. В 1871 году, когда Британская Колумбия официально вошла провинцией в Конфедерацию, было заключено соглашение о прокладке рельсов через всю страну вплоть до Тихоокеанского побережья. Там, где строилась станция, как по мановению волшебной палочки, неизбежно вырастал город, и Ванкувер – не исключение. В 1887 году, когда локомотив N 374, сегодня почитаемый раритет, доставил первый состав в Ванкувер, и первый пассажир, по преданию 22-летний Джонатан Роджерс, будущий финансовый магнат и филантроп, сошел на землю – это все же был еще не город, а провинциальный городок – 1 000 человек населения, центральная улица Грэнвилл – обычная лесная просека. В 1908 году в местной прессе Ванкувер уже по достоинству назван Тихоокеанским Ливерпулем ХХ века, а население его составляло к тому времени 100 000 человек. Вот вам и чудеса прокладки железной дороги.

СТРЕМЛЕНИЕ К СОВЕРШЕНСТВУ

Кеннет Кларк в Изучении идеальной формы писал, что не только законы гармонии и постулаты порядка, но и «ритм нашего дыхания, и биение наших сердец являются частью того опыта , на который мы полагаемся при оценке произведения искусства».

Что же сделало этот в общем-то скучный район складских построек, где вы не встретите ни шедевров архитектуры, ни знаменитых на весь мир имен создателей таким волнующим и привлекательным сегодня местом? Не совсем обычные работы по благоустройству, проведенные в первой половине 70-х годов прошлого столетия. Проект оживления Гастауна назывался Проектом его украшения, задачей которого было «воскресить душу прошлого и возвести кладку новой жизни». Реализация «душевной» программы вылилась в реставрацию фасадов все еще структурно звучащих зданий старого городского центра, как то укрепление и восстановление фронтонов, карнизов, расчистка кирпичной кладки и лепнины, без реальных структурных изменений или вмешательства в оригинальный архитектурный стиль. Закладкой «новой жизни» стало превращение района в жилой и коммерческий - улучшение внутренней планировки и оснащение интерьеров современным оборудованием и техническими средствами. Связующим колесиком старого и нового явилось создание уникального уличного ландшафта по образцу и подобию уже существующих в Европе и Америке. Дорожка на фотографии, чем не флорентийская или веницианская «ведута», ведет к комплексу, который и сегодня называется Конюшни, а в действительности... Побывайте на досуге, и вы получите истинное удовольствие от увиденного, но гуляя по Гастауну, не забывайте, что сам он совершенно безопасен, но невелик и не стоит, особенно в вечернее время, преступать его юго-восточные границы, вы почувствуете себя явно неуютно.

Говоря о Гастауне, невозможно обойти молчанием его достопримечательность, можно сказать, работающий «аттракцион» - паровые часы, поставленные на углу улиц Cambie и Water в 1977 г., таким неустанным успехом они пользуются у туристов.

Каждые 15 минут паровые гудки воспроизводят звучание лондонского Big Ben, а стеклянные панели позволяют наблюдать работу одноцилиндрового механизма хоть целый день. В рекламе обычно упоминают, что развлечение это бесплатное, но чтобы поддерживать часы в рабочем состоянии приходится почти ежегодно увеличивать выделяемые на это немалые средства. Идея и создание часов принадлежит Рею Сандерсу. Любопытно, что первоначально часы были оценены в 25тыс. долларов, но уже ко дню установки сумма возросла до 58тыс., не включая стоимости работ и профита создателя. Сверхрасходы оплатил некий благодетель совершенно анонимно, но вследствие перерасхода бюджета Часы так никогда и не были полностью завершены в соответствии с оригинальным проектом. Талантливый ванкуверец, Сандерс и сегодня не теряет надежду довести их до совершенства.

Констрасты большого города...

Конечно, не избежал их и Гастаун. Одни бросаются в глаза, другие не сразу и заметишь. Но их много, как и на этой фотографии, когда рядом с выдержанными в стиле ушедших лет вывесками развеваются на ветру и обвисают под дождем огромных размеров убогие рекламы о распродажах и снижении цен на товары. Здание Le Magasin (332 Water Street) для примера я выбрала не случайно. Оно любопытно уже тем, что под этим именем не имеет следа в архивах и представляет собой одну из загадок такого, в сущности, молодого города, история которого почти вся известна в фотографиях. Не секрет, однако, что построено оно около 1912 года. Грегори Эдвардс в своей книге Hidden Cities, жалуясь на отсутствие ключа к разгадке, делает поистине сенсационное предположение по идентификации покрытых бронзовой краской маскаронов, декоративных рельефов, украшающих здание. Вполне возможно, что автор прав, и тогда это отливки с посмертных масок поэтов-символистов Франции Поля Верлена и Шарля Бодлера. К такому выводу склоняет и название здания. Не правда ли, но Гастаун, деловой район складских построек, – по меньшей мере странное место для пребывания знаменитых французов. Всего маскаронов десять и остальные восемь ждут своего исследователя. Надо заметить, что это не единственное предположение.

При этом совершенно созвучен с контекстом места разговор о зданиях в форме утюга, которых в Гастауне не одно, а несколько. Они - не изощренная фантазия художников, а безупречный ответ на требования заказчика использовать каждую пядь принадлежащей ему территории с умом и расчетом. Отель Европа (43 Powell Street) построен в этой форме в 1908-1909 годах прославившимися, какое совпадение, своей прагматичностью архитекторами Дж.Парром и Томасом Фи. Идея им не принадлежит, а заимствована из Нью-Йорка, где пятью годами раньше был возведен первый элегантный "Утюг" – оригинальное строение, в основе которого удачное использование ограниченного пространства, послужившее прообразом множества повторений. Ванкуверский много скромнее и ниже американского, отчего карниз смотрится слишком тяжеловесно, но тем не менее знаменит. Здание является первой железобетонной конструкцией города, к тому же расположено на месте сгоревшего в пожаре 1886 года первого салуна Гасси Дейтона. Принадлежало оно Анжело Калори (1860-1940), признанного родоначальником гостиничного бизнеса в Ванкувере. Его имя и сегодня красуется на десюдепорте одной из входных дверей, через застекленные проемы которой вы можете познакомиться с исключительно провинциальной декоративностью сохранившегося интерьера.

Две скульптурные работы в этой части города: бронзовые монументы - один из них памятник жертвам как Первой, так и Второй мировых войн, находится перед зданием вокзала, а второй - на Кленовой площади - это памятник основателю Гастауна, славному Гасси. Пьедесталом фигуре служит бочонок, а сине-зеленая патина на бронзе, как пишут местные острословы, придает натуральный оттенок цвету лица, ибо Гасси не только торговал спиртными напитками, но и сам не прочь был поддержать веселую компанию. Оттого и памятник получил славу, как памятник алкоголику.