Уильям Шекспир - ванкуверский писатель

«Первый раз, когда я услышал и увидел Шекспира, я был уверен, что он итальянский писатель. Вот буквально так. Шел "Венецианский купец", и на сцене цвела Италия...» Юрий Домбровский

Моя американская подруга – театральный критик. Она любит Ванкувер и не один раз приезжала ко мне погостить. Накануне ее очередного приезда я ломала голову, чем ее развлечь на этот раз, когда в телефонном разговоре она, человек легко возбуждаемый и экзальтированный, зашлась от возмущения переводом «Бури» Шекспира на русский язык, вплоть до того, что сама было пообещала за него взяться. А не попробовать ли, подумалось мне, угостить ее Шекспиром по-ванкуверски. В итоге удовольствие получили мы обе. Прогулка удалась на славу, да и, хвала небесам, день выдался погожий.
Важен не Шекспир, а комментарии к нему, – как-то заметил русский великий драматург Антон Чехов, которого, между прочим, называют Шекспиром ХХ века. Конечно, в Ванкувере Уильям Шекспир никогда не бывал и быть не мог по определению, но комментариями вполне можно занять себя на несколько приятных часов, а если повезет, и на целый день.

Отправились мы из Северного Ванкувера, где прогулялись по в меру дикому, в меру облагороженному, поднимающему аппетит и настроение Хантер-парку (Hanter Park) и прилегающему к нему типичному для этого округа поэтическому уголку, где все подстрижено, ухожено, разнолико, и где авеню Шекспира пересекается с улицами Чосера, Милтона и Теннеси. Такой домашний адрес и произнести-то приятно, n’est-ce pas?

Следующей остановкой стал перекресток Мэйн и Хэстингс-стрит (Main & Hastings) в Даунтауне, место, которое советуют избегать туристам все путеводители и гостиничные клерки. Оно не настолько опасно, насколько непривлекательно. У каждого театра есть кулисы, за которые не пускают посторонних, этот район – такие закулисы Ванкувера, куда не водят экскурсии, даже несмотря на то, что тут расположены старейшие городские постройки. На одном из углов этого перекрестка стоит несколько мрачноватое и приземистое здание первой публичной
библиотеки города. Построено оно было в 1903 году малоизвестным канадским архитектором Дж. Грантом на средства американского сталелитейного магната и филантропа Эндрю Карнеги. Библиотека была одной из многих (всего около 3 тысяч) возведенных в мире и Канаде по его благотворительной программе (111 – в провинции Онтарио, и лишь 3 – в Британской Колумбии в течение 1903 – 1923 гг.), поэтому постройка несет в своем облике некоторую заданную трафаретность, печать Карнеги. Здание это испытало на своем веку немало: жило полнокровной жизнью, пустовало, меняло статус. Как выясняется, подъемы и спуски преследуют не только человека, но и его творения. Сейчас в нем работают социальные службы близлежащего очень сложного, ибо бедного и неблагополучного района Даунтауна. По-прежнему есть и филиал публичной библиотеки, но нас привело сюда не многотомное собрание сочинений Шекспира, а мозаичная композиция в окнах второго этажа, витраж с изображением великого классика. Увидеть его можно изнутри, поднявшись по ступеням центрального пролета лестницы. Здесь у яркого, играющего светом и тенью драматурга несколько иные соседи, но тоже состоящие на службе у музы поэзии, его современник Эдмунд Спенсер и предшественник Джон Милтон.

Следующей жирной точкой нашего маршрута стал Стэнли-парк (Stanley Park), но не весь, а лишь его шекспировский уголок. Два сада находятся бок о бок в юго-западной части парка – Розовый и Шекспировский, в котором высажены деревья, упомянутые в его произведениях. Один сад, как бы продолжает другой, ведь роза – один из наиболее часто упоминаемых Шекспиром цветов, так что это, скорее всего, не нечаянная близость.
Розы, безусловно, растения капризные:
Но по-земному
Счастливей роза, ставшая духами,
Чем та, что на нетронутом кусте
Живет и гибнет в святости пустынной.
(пер. М.Лозинского)
но вот на деревья можно положиться, что они проживут долго и будут соответствовать бессмертию творений классика мировой поэзии. Здесь же можно увидеть стеллу с барельефом Шекспира, высеченными годами жизни, 1564 – 1616, и надписью, спорящей с цифрами: He was not for an age but for all time.

На этом наше путешествие не закончилось. К вечеру через весь Даунтаун добрались мы до Ванье-парка (Vanier Park), где расположилась полосатая палатка Шекспировского театра. Билеты я купила заранее, и мы насладились удачной постановкой комедии «Сон в летнюю ночь». Вместо задника сцены мы увидели изумительный, беспощадно эксплуатируемый, но никогда не надоедающий ванкуверский пейзаж, что полностью покорило мою подругу. Вспомнив удивившие меня слова Домбровского, я подумала: если за сценой маячит Ванкувер, то Шекспира вполне можно принять и за ванкуверского поэта. Разве не так?
Единственное, что я не сумела предвидеть – вечернюю прохладу. Опытные или сообразительные зрители предусмотрительно пришли с пледами, нам же пришлось зябко поеживаться, но зато мы более активно аплодировали артистам. «Bard on the Beach», так называется летний театральный фестиваль шекспировских постановок в Ванье-парке – одна из новых инициатив энтузиастов и активных почитателей таланта драматурга. В 1990 году это была полная самодеятельность, когда с миру по нитке удалось наскрести 36 тысяч долларов, чтобы запустить идею, уже тогда не казавшуюся сумасбродной. Прибыль в первый год была просто плачевной – 1300 долларов. Однако у хорошего начинания быстро нашлись спонсоры, и дело закипело. В этом году театр представляет на суд зрителя четыре шекспировские пьесы в исполнении профессиональных мастеров сцены, которые будут идти с конца мая до середины сентября.
Репертуар можно уточнить в Интернете по адресу:http://www.bardonthebeach.org/
"...Все краски мира". Что ж, наша прогулка оказалась не намного беднее палитры Шекспира-художника.